Олег Григорьев. Часть 1.
"Я спросил электрика Петрова:
— Для чего ты намотал на шею провод?
Ничего Петров не отвечает,
Только тихо ботами качает".
Олег Григорьев. 1961 год.


Олег Григорьев
(6.12.1943 — 30.04.1992)
Многие, услышав, что у "садистких" стишков есть автор, удивляются. Как автор? Разве это не народное?
Олегу Григорьеву удалось одним четверостишием дать начало целому жанру, ставшему действительно народным. Настолько народным, что большинство людей, знающих наизусть десяток-другой стишков про "маленького мальчика", и не подозревает об авторстве поэта. Григорьев попал в самую точку – сквозь нагромождения правильной, выверенной, официально рекомендованной детской литературы с показательными образчиками советского детства пророс бунтарский, хулиганский, свободный образ. Слишком сильные цензурные рамки, душащие любое проявление таланта, вызвали противодействие – появился "маленький мальчик", разбивающий приторные вирши номенклатурных поэтов.
Генрих Сапгир:
"А его прекрасные стихи для детей у советских детских поэтов вроде Михалкова вызывали в свое время настоящую ярость".
Еще бы! Григорьев смело говорил то, о чем боялись думать читатели заслуженных советских поэтов. Может быть, потому стихи Григорьева настолько свободны, что ему, как это ни горько, неоткуда было падать, в отличие от его печатающихся, принятых, благополучных коллег.
Разве это детские стихи? Разве это не политическая сатира? Разве они не актуальны сейчас, в то время, когда на всех углах показная сусальная Благотворительность, и официально зарегистрированное Добро?

Прохоров Сазон Воробьев кормил.
Бросил им батон -
Десять штук убил.
***
Яму копал?
- Копал.
- В яму упал?
- Упал.
- В яме сидишь?
- Сижу.
- Лестницу ждешь?
- Жду.
- Яма сыра?
- Сыра.
- Как голова?
- Цела.
- Значит живой?
- Живой.
- Ну, я пошел домой!

Настоящая литература не ориентирована на свое время. Она вне времени. Суть понятна и потомкам так же, как современникам.
Олега Григорьева часто называют наследником обэриутов. Некоторые исследователи склонны находить в его произведениях подражания Хармсу (подробно об этом - http://xarms.lipetsk.ru/texts/kalas1.html):

Сидит Славочка на заборике,
А под ним на скамеечке Боpенька.
Боренька взял тетрадочку,
Написал: "Дурачок ты, Славочкa".
Вынул Славочка карандашище,
Написал в тетрадь: "Ты дурачище".
Борище взял тетрадищу
Да как треснет по лбищу Славищу.
Славище взял скамеищу
Да как треснет Борищу в шеищу.
Плачет Славочка под забориком.
Под скамеечкой плачет Боренька.

Думаю, схожесть обстоятельств повлияла на некоторую схожесть жанров: угрожающее положение обэриутов в 30-х годах, и диссидентство Григорьева объединяли их по сути лучше литературных приемов. Возможно, то, что для Хармса – литература, для Григорьева – образ мышления.

В 60-е годы 20 века, когда в детской литературе все жанры заполонили бездарные "заслуженные" писаки, создававшие толстые, вымученные книги без единой мысли, появляются коротенькие стихи, где всего в двух строках, наполненных ярчайшими образами, содержится целая философия:

Я волновался от страха,
Как на веревке рубаха.

* * *
Пойду домой, пожалуюсь маме,
Что луна зажата двумя домами.
***

Ревел человек в коляске.
Видно, хотел он ласки.

Опять же – к каким читателями обращается автор? К детям? К взрослым? К взрослым, которые помнят себя детьми? К детям, которые взрослеют?
Звёзды и месяц

Звёзды и месяц купались в реке,
Удочку крепко держал я в руке.
Вижу: под воду ушёл поплавок,
Месяц я ловким движеньем подсёк,
Круто взметнулся он синим хребтом,
Звонкую леску отсёк как серпом
И улетел, ослепляя глаза,
Вместе со звёздами в небеса.

Лягушки

Лежал я на кочке, как на вате,
Далеко-далеко от всяких подушек,
От раскладушек, перин и кроватей
И слушал пенье лягушек.


И просто – добрейшие стихи для детей, без официальной морали, с неподдельной улыбкой:

Аким
Вдоль реки бежал Аким.
Был Аким совсем сухим.
Побежал он поперёк -
Весь до ниточки промок.

Ваза
Папа вазу опрокинул :
Кто его накажет?
-Это к счастью, это к счастью, -
Всё семейство скажет.

Ну, а если бы к несчастью
Это сделал я!
- Ты разиня, ты растяпа! -
Скажут про меня.


Пальто
Я сам себя в пальто одел
И рукавом свой нос задел.
Решил пальто я наказать
И без пальто пошёл гулять.


Моряк
Молодой моряк в матроске
Вышел к берегу реки.
Снял матроску по-матросски,
Снял морские башмаки,
По-матросски раздевался,
По-матросски он чихнул,
По-матросски разбежался
И солдатиком нырнул.

***


С длинным батоном под мышкой
Из булочной шёл мальчишка,
Следом с рыжей бородкой
Пёс семенил короткий.
Мальчик не оборачивался,
И батон укорачивался.

***
Из дома в дом

Из дома в дом трубу несут
Весёлых пять ребят.
Смотри-ка, восемь ног идут,
А две ноги висят.


Напугал

Я забрался под кровать,
Чтобы брата напугать.
На себя всю пыль собрал.
Очень маму напугал!

Дачник

Дачник взял кошелёк и корзину,
В лес пошёл покупать малину.
Вернулся домой, не принёс ничего!
Ягоды есть, продавцов - никого!

Велосипед

Велосипед меня понёс.
Понёс куда-то под откос.
Он там остался без колёс,
И дальше я его понёс.


Комары

Мой приятель Валерий Петров
Никогда не кусал комаров.
Комары же об этом не знали
И Петрова часто кусали.


Пчела

Николай вспугнул пчелу,
Побежал по саду.
Наступил он на метлу,
Врезался в ограду.
Звонко хлопнула метла,
Да с такою силой,
Что уж лучше бы пчела
Колю укусила.

Табун

Промчался табун жеребят
В двести ног, в пятьдесят хвостов,
А верхом команда ребят
В сто ушей, в пятьдесят носов.

Ветер

Ходил я против ветра носом.
Остался на всю жизнь курносым...

***
Мы летом у бабушки жили,
Соседом был Коля у нас.
Мы с Колей так крепко дружили,
Что даже подрались пять раз.



http://ten2x5.narod.ru/biblio/st_grig.htm

Издания:
Григорьев О. Птица в клетке. Стихи и проза. — СПб.: изд. Ивана Лимбаха, 2007. — 270 с. — ISBN 978-5-89059-116-6.
Григорьев О. Чудаки и другие. Стихи. — СПб.: Детская литература, 2006. — 127 с.
Григорьев О. Хулиганские стихи. — СПб.: Амфора, 2005. — 96 с. — ISBN 5-94278-855-3.
Григорьев О. Птица в клетке. Стихи и проза. — СПб.: изд. Ивана Лимбаха, 1997. — 270 с. — ISBN 5-89059-009-Х
Григорьев О. Чудаки. — СПб.: Mitkilibris, 1994. Авторское повторение первой книги Олега Григорьева 1971 г. с послесловием В. Гусева и Е. Гусевой.
Григорьев О. Вся жизнь: Стихи. СПб.: Искусство-СПб, 1994.
Григорьев О. Стихи. Рисунки. — СПб.: Нотабене, 1993. — 239 с.
Григорьев О. Двустишия, четверостишия и многостишия. — СПб: Камера хранения, 1993 — 124 с.
Митьки и стихи Олега Григорьева: Альбом. — М.: ИМА-пресс, 1991.
Григорьев О. Стихи. Буклет. — М.: Прометей, 1990.
Григорьев О. Говорящий ворон. Стихи. — Л.: Детская литература, 1989. — 64 с.
Григорьев О. Витамин роста. — М.: Детская литература, 1981. — 64 с.
Григорьев О. Чудаки. — Л.: Детская литература, 1971. — 60 с